Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Не допускать повышения пенсионного возраста


Семёнов Фёдор Георгиевич

 
Семёнов Фёдор Георгиевич
26.12.1918 - 19.10.1944
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 04.02.1944 Медаль № 1473


Семёнов Фёдор Георгиевич - помощник командира 240-го истребительного авиационного полка 302-й истребительной авиационной дивизии 4-го истребительного авиационного корпуса 5-й воздушной армии Степного фронта, капитан.

Родился 26 декабря 1918 года в селе Ново-Лаврово ныне Воскресенского района Московской области в крестьянской семье. Русский. Образование неполное среднее.

В Красной Армии с 1938 года. В 1940 году окончил Борисоглебскую военно-авиационную школу. На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 года.

Помощник командира 240-го истребительного авиационного полка (302-я истребительная авиационная дивизия, 4-й истребительный авиационный корпус, 5-я воздушная армия, Степной фронт) капитан Фёдор Семенов к сентябрю 1943 года совершил триста сорок успешных боевых вылетов, в воздушных боях лично сбил восемь, в группе четыре и уничтожил на аэродромах три самолета противника.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм капитану Семёнову Фёдору Георгиевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1473).

Отважному лётчику-истребителю Фёдору Семёнову не суждено было встретить День Победы над гитлеровской Германией. В одном из воздушных боёв 19 октября 1944 года он был сбит и попал в плен. Был расстрелян за отказ от сотрудничества с фашистами.

Награжден орденом Ленина, 2-я орденами Красного Знамени, медалями.

Последний бой.

...19 октября 1944 года наш полк выполнял очередную задачу по прикрытию наземных войск. Летчики третьей эскадрильи в этот черный для нас день уже дважды выходили на передний край. Мы также вылетели вторично. Воздушная обстановка была не сложная, но коварная. Облачность — шесть — восемь баллов, нижняя ее кромка на высоте 1500 метров, верхняя граница — 2000-3000 метров.

"Фоккеры" в таких погодных условиях действовали малыми группами: парами и одиночными самолетами наносили удары по нашим объектам. Учитывая характер их действий, мы были вынуждены держать выше облаков одну пару истребителей. Это в какой-то степени сковывало инициативу гитлеровцев, избавляло нас от их неожиданных атак. Выходы "фоккеров" из облачности прекратились, похоже на то, что фашисты покинули поле боя. Но, изучив повадки этих изрядно пощипанных и потерявших прежний лоск вояк, мы были готовы ко всему, к любой неожиданности.

Время нашего барражирования истекало, на смену шла первая эскадрилья, возглавляемая Федором Семеновым. В его восьмерке командир подразделения Щетинин, многоопытные воздушные бойцы Жигуленков, Середа, Шпынов, Погодин и еще два молодых, но уже обстрелянных в воздушных схватках летчика.

Группа летела в зону прикрытия под облаками. Прежде всего обмен информацией: я коротко сообщил о хитростях в действиях "фоккеров", Семенов принял мое сообщение к сведению. Перебрасываюсь несколькими словами с Борисом Жигуленковым. И в это время пара из моей группы, которая находилась выше, опускается под облака, и все вместе мы уходим на свой аэродром.

По характеру принятой мною информации можно было судить о бодром настроении, боевом духе прибывших на передовую товарищей, особенно их командира, неудержимого в схватке с врагом, горячего и азартного. Правда, в атаках Федор излишне порой увлекался преследованием противника, старался довести дело до полного его уничтожения, забывая обезопасить тылы.

Зная свою слабость, он просил друзей:

— В интересах боя, для пользы дела одергивайте, братцы, мою боевую прыть. Не обижусь, спасибо скажу. А если я уж очень рассвирепел на немчуру — поддержите огнем. Словом... прикройте!

Летчики хорошо изучили нрав ведущего командира. Поэтому почти всегда держались поближе к "неукротимому Феде", так они его называли между собой. И самые тяжкие бои заканчивались успешно...

Вскоре после того как мы покинули передний край, ведомая Семеновым первая эскадрилья встретила четверку "Фокке-Вульфов-190", которая только что выскочила из окон облачности. Четверка Жигуленкова находилась выше немецких самолетов и стремительно напала на врага. Молниеносная атака — и два замыкающих группу "фоккера" падают. Отличное начало!

Оставшиеся незамедлительно ныряют в пелену облаков. Но вот вслед за четверкой появились сначала один, а за ним еще пара немецких самолетов. Второго атакует Щетинин, а на первого ринулся Семенов. Федя сближается с ним сзади, чуть сверху — дистанция быстро сокращается. Она уже настолько мала, что допусти летчик промедление с выходом из атаки — и столкновение неизбежно.

Наконец очередь... Фюзеляж вражеской машины поражен разрывами снарядов. А "лавочкин", приподнимая нос, проносится рядом с фашистом и выходит из атаки. Но уходит он от противника не как всегда — энергично, с отворотом в сторону. На этот раз Семенов летит по прямой, с небольшим набором высоты к нависшей вблизи мрачной облачной пелене. Как только наш самолет оказывается впереди противника, тот подворачивает свою машину и открывает огонь. Сам же стервятник, свалившись на крыло, дымя и снижаясь, направляется в сторону немецких позиций.

Федин истребитель резко взмывает вверх, скрывается в облаках. Потом, потеряв там скорость, сразу же сваливается обратно, падая к земле и оставляя за собой след черного дыма и купол распустившегося парашюта. Щетинин, приказав звену Жигуленкова остаться вверху, начинает снижаться по пологой спирали вместе с двумя нашими "лавочкиными" вслед за опускающимся парашютистом.

Семенов, видимо, полагал, что приземлится в расположении наших войск. Но когда с земли к нему потянулись трассы огня, стало ясно, что самое страшное впереди. Нет, не смерть — к ней на войне каждый готов. Нечто пострашнее: муки и позор плена...

Так храбрейший из храбрых, Федор Семенович, оказался в руках фашистских извергов. Случилось это примерно в восьми километрах от Дебрецена, по ту, западную, сторону от города.

Все мы, конечно, надеялись, что Феде удастся, как и четырем летчикам нашего полка, бежать из плена и вернуться в свою часть — непременно в свою. Но Семенов не вернулся...

Вот что рассказал о нем стрелок с бомбардировщика Пе-2, которому посчастливилось вырваться из фашистских застенков.

Допросив Федора, немцы решили его расстрелять. Семенов не дрогнул. И в последние минуты жизни он оставался самим собой — мужественным бойцом, человеком железной воли. Не позволил Федор сорвать со своей гимнастерки орден Ленина, Звезду Героя, ордена Красного Знамени, медали.

Существует и такая версия судьбы Семенова в плену. Военный фотокорреспондент 2-го Украинского фронта И. И. Кузьменко, находившийся в штабе 83-й Дунайской флотилии во время допроса адъютанта командующего будапештской группировкой (тот был пленен вместе со штабом), спросил: "Какова судьба взятого в плен русского летчика-героя?" Ответ адъютанта: "Этот храбрый воин, видимо, погиб в ночном бою. Он находился под охраной в отступавшей колонне гестапо, которая пыталась прорваться из кольца окружения..."

Федор Георгиевич Семенов на фронте был с первых дней войны. В нашу часть переведен в июне сорок третьего года, перед началом Курской битвы, из 193-го братского полка, где он командовал эскадрильей. Летчик имел на личном счету 15 сбитых фашистских самолетов.

Из книги К.А.Евстигнеева "Крылатая гвардия"

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955-2011)

    Источники
 Герои огненных лет. Книга 2. М.: Московский рабочий, 1976
 Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т.2. – Москва, 1988.
 Евстигнеев К.А. Крылатая гвардия. - М.: ДОСААФ, 1984.
 Калинин В.В., Макаренко Д.Г. Герои подвигов на Харьковщине. - Харьков, 1970