Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Дурин Александр Максимович

 
Дурин Александр Максимович
1922 - 13.09.1943
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 16.10.1943


Дурин Александр Максимович – командир отделения минометной роты 109-го стрелкового полка 74-й стрелковой дивизии 13-й армии (Центральный фронт), старший сержант.

Родился в 1922 году в селе Гаи ныне Нижнеломовского района Пензенской области в семье крестьянина. Русский. Окончил 7 классов школы, работал в колхозе. В армии с июля 1941 года.

Участник Великой Отечественной войны с января 1942 года. Командир отделения миномётной роты 109-го стрелкового полка (Центральный фронт) старший сержант А.М.Дурин отличился при форсировании реки Десна и в боях за плацдарм на правом берегу в районе села Оболонье. 11 сентября 1943 года при отражении атаки, умело корректируя огонь миномётного взвода, нанёс противнику большой урон. Погиб в бою 13 сентября 1943 года.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, старшему сержанту Дурину Александру Максимовичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Награждён орденами Ленина, Отечественной войны 2-й степени, медалью.

Похоронен в братской могиле в центре села Оболонье Коропского района Черниговской области (Украина). На родине Героя установлен его бюст.

Из книги А.К.Гордиенко «Днепровские были» (М.: Воениздат, 1967):

… Наступило утро 13 сентября. Солнце всходило в тумане. Рассекаемый тёплыми лучами, он редел, рассеивался, забирался в лощинки и рощицы, повисал там хлопьями ваты, оседал на деревьях и траве. Омытые густой росой листья и травы становились ярче, как будто чья-то невидимая рука подновила их краски: они ослепительно блестели в лучах восходящего солнца.

Как раз в этот момент массированными налётами большого количества бомбардировщиков, ожесточённым огнём артиллерии началось новое наступление противника. За артиллерийским валом двинулись танки и самоходные орудия непосредственного сопровождения пехоты.

И снова огонь и воющая сталь забушевали на церковной площади. Горели дома, рушились церковные сооружения. Уже не стало слышно голоса артиллерийского наблюдателя на колокольне. Да и сама колокольня покосилась. С неё беспомощно свисали обрывки телефонного кабеля. Гибло всё живое. Дурин видел, как из-под обломков рухнувших зданий, нередко охваченных пламенем, высовывались стволы орудий, бронебойных ружей и били по врагу. Автоматчики вели меткий огонь с чердаков, из-за стен разбитых зданий, из уцелевших окон. Открыли огонь миномётчики.

Дым от горевших домов густо стлался по земле, затруднял наблюдение. И тогда Дурин решил забраться на колокольню. Она теперь была вся изуродована, зияла проломами и к тому же оставалась фактически на «ничейной» полосе. Наши отошли, и гитлеровцы снова ворвались в Оболонье. Дурин понимал, что идёт на явную гибель: фашисты по-прежнему яростно обстреливали колокольню. Но старался не думать об этом. Он знал, что перед ним как на ладони откроется вся картина боя. Он увидит каждого гитлеровца, если тот даже спрячется в окопе.

Александр обвешал всего себя минами, противотанковыми и осколочными гранатами, набил ими вещевой мешок, в котором уже лежало несколько магазинов с автоматными патронами, и, обращаясь к солдатам, сказал:

- Ну, ребята, грудь в крестах или голова в кустах. Буду вон на той верхотуре, - показал он на колокольню. – Внимательно слушать мои команды. Без приказа не отходить. Стоять насмерть!

И Дурин забрался на колокольню. Исправного телефона там не было. Он стал высовываться в окно с тыльной стороны и давал целеуказания голосом. Гитлеровцы недалеко от церковной площади готовились к очередной атаке. Александр отлично всех их видел. Он спустился ниже, чтобы его лучше слышали, и приказал открыть огонь из всех миномётов. Когда голос заглушало взрывами, командовал жестами.

Огонь миномётчиков наносил врагу большой урон. Гитлеровцы не могли не подумать, что он кем-то корректируется: стоило только им накопиться где-либо для атаки, как там немедленно начинали падать мины. И они прежде всего усилили штурм колокольни. Дурина уже не один раз ранило. Он кое-как останавливал кровь и продолжал давать целеуказания, но со своего поста не сходил, ибо этот пост позволял ему творить страшный суд над врагом.

Начался пожар. Огонь медленно, очагами возникал на церковных сооружениях, а затем быстро распространялся вширь и вверх.

К полудню фашисты овладели площадью. Вскоре они ворвались в церковь, полезли на колокольню. Дурин следил за ними. Как только враги скапливались на лестничной клетке, он открывал огонь из автомата и бросал мины. И в тоже время командовал. Командовал миномётчиками, собой. Миномётчиков уже не видел, так как смотрел в сторону противника, а повернуться не мог – истекал кровью от многочисленных ранений, каждое движение вызывало мучительную боль.

Дым проникал на колокольню, пробивалось пламя. Дурину слепило глаза, затрудняло и без того трудное дыхание, вызванное потерей крови. Моментами он терял сознание, но старался не поддаваться слабости, мобилизовывал остатки сил. Слабо тянулась его рука к вещмешку с боеприпасами. Кольца лимонок вырывал зубами и, когда гранаты уже начинали шипеть в кулаке, опускал в люк, на лестничную клетку. Потом брал автомат и стрелял по площадке, которой тоже не видел, как не видел и товарищей миномётчиков. Ложей сильно било при выстрелах. Тогда он брал ремень в зубы, натягивал его и снова нажимал на спуск автомата.

Приближался конец. Дурин словно спохватился, лихорадочно сжимал автомат, протягивал слабеющую руку к вещмешку. Ему хотелось стрелять, убивать врагов, ещё и ещё командовать миномётчиками. Он повышал голос настолько, насколько хватало сил. Ему хотелось, чтобы голос его слышали и враги и друзья, чтобы в полку долго помнили о нём.

А церковь всё сильнее разгоралась. Потом все услышали мощный взрыв. Колокольня рухнула, похоронив Дурина. И тотчас же всё затихло. Больше никто не слышал неукротимого голоса героя. Предполагали, что Дурин напоследок, когда уже загорелся сам, собрал в вещмешок весь свой боезапас и опустил вниз по лестничной клетке на головы фашистов.

К вечеру наши части отбросили врага от Оболонье. Товарищи разрыли пожарище и нашли обугленное тело коммуниста старшего сержанта Александра Дурина. Они с почестями похоронили его в Оболонье. Советское правительство присвоило верному сыну советской Отчизны, не пожалевшему жизни своей ради победы над врагом, звание Героя Советского Союза.

Биография, фото и описание подвига Героя предоставлены
Владимиром Примаченко (город Днепропетровск).

Биография предоставлена А.А.Симоновым

    Источники
 Герои и подвиги. Кн. 6. Саратов, 1984
 Герои Советского Союза: краткий биогр. слов. Т.1. – Москва, 1987.
 Гордиенко А.К. Днепровские были. М.: Воениздат, 1967