Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Webalta

Лунин Борис Николаевич

 
Лунин Борис Николаевич
22.06.1918 - 1994
Лишенный звания Героя


    Даты указов
1. 01.01.1944 Медаль № 3567
Орден Ленина № 178221


Лунин Борис Николаевич – командир партизанской бригады «Штурмовая», действовавшей на временно оккупированной территории Минской и Вилейской областей Белоруссии.

Родился 22 июня 1918 года в селе Турки ныне, поселок, административный центр Турковского района Саратовской области в семье рабочего. Русский. Жил в городе Сталинград (ныне – Волгоград). Здесь окончил 7 классов и школу фабрично заводского ученичества. Работал фрезеровщиком в 1934-1936 годах на заводе «Баррикады» (г. Сталинград), в 1936-1938 годах – на заводе «Универсал» (г. Саратов). Затем вернулся в родное село где работал учителем физкультуры в школе.

В Красной Армии с 1939 года. Службу проходил в частях на территории Монголии и в Читинской области. Окончил курсы усовершенствования командного состава, получил воинское звание лейтенант. С февраля 1941 года – политрук роты минометчиков 17-го полка 17-й танковой дивизии. Накануне войны, 15 июня, началась переброска дивизии на Украину, но после начала войны она была направлена на Западный фронт. В составе 5-го мехкорпуса участвовала в контрударе на Лепельском направлении.

В этих боях боевое крещение принял и лейтенант Лунин. 8 августа 1941 года, когда его войсковая часть оказалась в окружении, попал в плен. Содержался в гитлеровском концентрационном лагере в Дроздах. В марте 1942 году в составе группы военнопленных совершил побег.

Присоединился к партизанскому отряду Асташкина. В апреле 1942 года организовал свой партизанский отряд «Штурм», преобразованный в декабре того же года в партизанскую бригаду «Штурмовая», которая нанесла гитлеровским оккупантам значительный урон в живой силе и боевой технике.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 января 1944 года за умелое командование партизанской бригадой, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм Лунину Борису Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Награды вручены 16 мая 1944 в Кремле.

После войны бывший партизанский комбриг работал помощником министра автомобильного транспорта Белорусской ССР, затем в Краснодарском крае - на должности заместителя начальника крупной автоколонны.

Награждён орденом Ленина, орденом Красного Знамени, медалями.

22 июля 1957 года Б.Н. Лунин приговорён военным трибуналом Белорусского военного округа по статье 180 (пункт «б») и статье 214 часть 2 Уголовного кодекса Белорусской ССР к семи годам лишения свободы. Военный трибунал, вынося приговор, констатировал, что «Лунин как командир партизанской бригады и его подчинённый Белик как начальник особого отдела этой бригады, при особо отягчающих обстоятельствах, а именно в обстановке войны в тылу врага, злоупотребляя своим служебным положением и из-за личной заинтересованности, незаконно расстреливали и убивали многих советских людей, а Белик, в том числе и малолетних детей. Действия Лунина и Белика вызывали возмущение партизан и местного населения и наносили вред партизанскому движению в Белоруссии».

Суд вошёл с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о лишении Лунина Б.Н. высшей степени отличия СССР и всех наград.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1957 года Лунин Борис Николаевич лишён звания Героя Советского Союза и всех государственных наград в связи с осуждением за воинское преступление.

Находясь в местах лишения свободы и после отбытия наказания, возвратившись в Анапу Краснодарского края, Б.Н. Лунин многократно обращался в компетентные инстанции с просьбой о реабилитации. При этом он утверждал, что уголовное дело против него было сфабриковано, а те люди, которых он репрессировал, были врагами Родины, заслуживающими смертной казни. С подобными письмами, в защиту своего командира, обращались и бывшие партизаны бригады «Штурмовая». Но на все ходатайства, жалобы и заявления был однозначный ответ – Лунин Б.Н. осуждён законно и обоснованно и реабилитации не подлежит.

Умер в 1994 году. Похоронен в Анапе.

В начале Великой Отечественной войны, 8 августа, Лунин попал в плен. В марте 1942 года большая группа военнопленных совершила побег из концлагеря на Масюковщине. В числе бежавших был и Борис Лунин. В апреле того же года в Красносельской даче из жителей Заславского района, рабочих из Минска и группы бежавших военнопленных был организован партизанский отряд «Штурм». Командиром этого отряда был избран 24-летний комсомолец Лунин Б.Н., а комиссаром Фёдоров И.М.. 13 апреля 1942 года в отряде была создана группа подрывников, с которой связаны первые боевые успехи отряда.

В мае 1942 года на железной дороге возле деревни Швали подрывниками отряда был пущен под откос эшелон с цистернами спирта, а возле деревни Петрашки на перегоне Заславль-Радошковичи - второй. Участились стычки отряда с врагом. В июне 1942 года отряд вступил в бой с вражеской засадой возле спиртзавода «Новый двор», что в Заславском районе. К сентябрю 1942 года на боевом счету отряда числилось девять подорванных эшелонов с живой силой противника, техникой и боеприпасами. Партизанское движение в Белоруссии только набирало силу и до декабря 1942 года отряд действовал вполне самостоятельно. В это время и произошла история, перечеркнувшая затем все боевые заслуги Бориса Лунина, и исключившая его имя из истории партизанского движения в Белоруссии.

2 декабря 1942 года из Минска в Разведывательное управление Генерального штаба РККА была отправлена радиограмма: «Меняю дисклокацию согласно плана № 4. Следующий сеанс связи по соответствующему графику». Это был сигнал тревоги, который исходил от резидента советской разведки в Минске Вишневского. К этому времени почти все его явки были провалены. Усилиями фашистской контрразведки был раскрыт и арестован подпольный партийный центр. Щупальца гестапо протянулись и до последней явки, хозяином которой был подпольщик П.Р. Ляховский.

Разведргруппа Вишневского из четырех человек с помощью проводников перебралась на запасную явочную квартиру под Минском в деревне Латыговка. Через неделю здесь же обосновалась и другая разведгруппа Генерального штаба под командованием Барсуковского. И вскоре в Латыговке заработали две рации.

Появление двух разведывательных групп с рациями стало большой удачей для партизанского отряда «Штурм». До этого связь с Большой землей Лунин поддерживал через Д.И. Кеймаха («Диму»), командира другого отряда, базировавшегося в Руднянском лесу Логойского района. Но только свои радисты могли обеспечить устойчивую связь с Центральным штабом партизанского движения, а значит - и систематическое материальное снабжение. Разведывательные группы объединились и полным составом в восемь человек были зачислены в отряд. По инициативе командиров отрядов белорусских партизан в августе 1942 года был создан штаб объединённых отрядов (с октября 1942 года - Особое соединение партизанских отрядов). Это было в то время самое большое по численному и боевому составу соединение. С ноября 1942 года большинство отрядов, входивших в состав ОСПО, были сведены в бригады. 22 декабря 1942 года отряды «Штурм», «Грозный» и «За Отечество» атаковали вражеский гарнизон в районном центре Логойск. Был разгромлен полицейский участок, захвачен банк, районная управа, продовольственные и фуражные склады. Трофеями партизан стали 10 лошадей с повозками, 500 тысяч немецких марок, важные документы. Потери противника составили несколько десятков убитых. Это было первым боевым крещением бригады «Штурмовая», в которую вошел впоследствии также отряд имени Фрунзе. Численность бригады достигла 800 человек.

Борис Лунин стал командиром бригады. Новый 1943 год командование бригады встречало вместе с членами разведывательных групп. Пили за знакомство, за взаимопонимание, боевые успехи и, конечно, за победу над врагом. Лунин не равнодушный и раньше к спиртному, как всегда, перебрал, кричал громче всех, хвастал. Вишневскому это не понравилось. Но ... долг платежом красен. Назавтра он пригласил командование в гости, на хутор Юшки, недалеко от Радошковичей. Отправились на двух подводах, На одной ехали Лунин и Вишневский, на другой - комиссар Фёдоров. В пути между Луниным и Вишневским вспыхнула ссора.

За столом у гостей комбриг, вопреки своему обычаю, пил мало, беспричинно хмурился. А по дороге обратно брякнул Фёдорову, что, дескать, Вишневский хочет занять его место. Эта мысль, кстати, была почти повсеместной головной болью многих партизанских командиров. И Лунин не являлся в этом смысле исключением. В каждом новом человеке, появившемся в отряде, подозревал соперника. А тут ещё офицер разведывательного управления – смелый и бескомпромиссный. Вернувшись в штаб, Лунин долго не спал, часто выходил на улицу, наконец, приказал оседлать коня и уехал. На недоумённый вопрос комиссара ответил, что отправляется к соседям в Руднянский лес. Только к вечеру в сильном подпитии появился он в штабной избе. И прямо с порога заявил Федорову:

- Ну и гадюку мы пригрели. Сейчас же прикажу пустить в расход!

- О ком ты говоришь? В какой расход? - спросил комиссар.

- Да о Вишневском! Они все – фашистские агенты, перевербованы и заброшены с целью уничтожения партизанского командования.

- Откуда ты это взял?.

- Штаб «Димы» получил радиограмму Пономаренко о том, что в партизанские соединения заброшены шесть групп перевербованных наших разведчиков. Видимо, две из них заброшены к нам.

- Не торопись, - возразил Фёдоров, - надо поручить нашему трибуналу всё расследовать, тщательно разобраться. Самоуправство и самосуд - это преступление.

Лунин грохнул дверью и вышел. А через некоторое время в штабе появился начальник особого отдела Белик. Он притащил мешок с одеждой и, криво усмехаясь, объявил:

- Вот гад! Ещё и возмущался! Целую речь «толкнул», обвинял в беззаконии.

У Фёдорова обмерло и похолодело сердце. Предчувствуя недоброе, он спросил:

- Кто «толкал» речь?

- Как кто? Вишневский! Но это им не помогло: расстреляли всю его кодлу - 8 человек.

Утром Лунин издал приказ по бригаде, в котором говорилось о фашистских лазутчиках и их уничтожении. Комиссар Фёдоров приказ не подписал. Его подпись подделал начальник штаба Иосиф Фогель. Но об этом комиссар узнал много лет спустя…

Бригада «Штурмовая» воевала успешно. Действовала она в Минском, Залавском, Логойском районах Минской области, Радошковичском районе Вилейской области. Вместе с боевыми успехами бригады, героическими поступками её командиров и партизан, росла и слава комбрига.

Командование бригады даже привыкло к тому, что партизанам почти еженедельно приходится вести бои с охранными гитлеровскими войсками. Поэтому весной 1943 года они довольно спокойно отнеслись к сообщению разведки о том, что в районе действия бригады концентрируются войска противника. 4 апреля фашистские каратели ворвались в деревни Бахметовку и Кургалы и жестоко расправились с мирным населением. В Бахметовке они казнили 183 человека, в том числе 76 детей до 14-летнего возраста.

Партизаны, поднятые по тревоге, спешно заняли оборону близ деревень Средняя и Куколевщина. Вскоре по дороге на Куколевщину показалась колонна гитлеровцев. Подпустив фашистов на близкое расстояние, партизаны открыли шквальный огонь. Под прикрытием танков немецкая пехота пошла в атаку, но бронебойщики и артиллеристы подбили три танка, а огнём станковых и ручных пулемётов была остановлена и пехота. Партизаны бросились в контратаку, но к немцам со стороны Радошковичей подошло подкрепление.

В это время в штаб бригады прискакал связной от командира отряда «За Отечество». Отряд с 5 утра вёл неравный бой с противником, наступающим со стороны Логойска в направлении деревни Малые Бесяды. Ночью каратели ворвались в деревни Хоруженцы и Карпиловка, жгли хаты, расстреливали мирное население.

Командование бригады приняло решение: небольшие группы партизан оставить на месте для сдерживания натиска карателей, а основные силы отводить в Руднянские леса, на Логойщину. У партизан почти не осталось боеприпасов. Далее бригада вышла в Бегольмский район, где находился партизанский аэродром. Ценный груз с Большой земли был весьма кстати: 80 тысяч винтовочных патронов, 12 автоматов и по 1000 патронов к ним, ПТР с боекомплектом в 100 патронов.

Немного отдохнув, бригада за двое суток совершила почти стокилометровый путь обратно в свой Заславский район. Днём отдыхали или вели бой с гитлеровцами, а ночью совершали марши-переходы. Остановились в районе деревень Козловщина – Калачи Логойского района. Разведка донесла, что с уходом партизан немцы осмелели: разъезжали по деревням, грабили мирное население и продолжали учинять дикие расправы. Утром 30 апреля каратели ворвались в поселок Трусовичи. Бригада была поднята по тревоге, но каратели, сделав свое чёрное дело, к тому времени ушли. Партизаны бросились по их следам и нагнали колонну врага по дороге на Будьки. Дорога здесь делала большой крюк и партизаны решили напрямик, лесом и перелесками, обогнать колонну и занять оборону на подступах к Будькам.

- Огонь открывать одновременно по голове и хвосту колонны, - приказал комбриг.

Только партизаны успели занять позиции, как колонна остановилась. Комбриг подал условный сигнал. Но фашистов оказалось много. У них была артиллерия, миномёты, ручные и станковые пулемёты, танк, бронемашина. А у партизан всего одна пушка и два противотанковых ружья (ПТР). Немцы быстро опомнились и ввели в бой танк и бронемашину. Командир партизанского отряда «Грозный» В. Бречко лично из ПТР подбил танк, а затем бронемашину. Все четыре отряда бригады дружно бросились в атаку. Каратели не выдержали этого мощного натиска и, оставляя раненых и военное снаряжение, побежали. Партизаны захватили богатые трофеи и пленных. В плен чуть было не попал и сам командир отдельного батальона СС доктор Оскар Дирлевангер. Сформированный из убийц, уголовников, штрафников СС и других преступников, батальон оставил немало кровавых следов на белорусской земле.

Затем партизаны напали на гарнизон врага, охранявший мост на реке Удранке. Гарнизон был уничтожен, мост взорван. На дороге, идущей из деревни Конотоп, засадой были подорваны две автомашины с фашистами, направляющиеся на помощь удранскому гарнизону. Потери врага составили 40 офицеров и солдат.

2 мая гитлеровцы снова бросили против «Штурмовой» крупные силы. Бригада вела с ними бои почти каждый день до 12 мая. Днем отбивались, а ночью выходили на диверсии.

16 мая партизаны около деревни Загорцы из ПТР подбили вражескую бронемашину. В тот же день другая группа уничтожила автомашину с гитлеровцами на дороге Радошковичи - Острошицкий Городок.

18 мая отряд «Штурм» разгромил гарнизон противника в деревне Конотоп, убив и ранив 16 гитлеровцев. Был уничтожен танк и бронемашина, сожжены гараж, склад с горючим, боеприпасами и казарма. Отряд «Грозный» в тот же день вторично напал на восстановленный гарнизон в деревне Удранке, уничтожив 5 и ранив 15 гитлеровцев.

21 мая группа подрывников отряда имени Жукова на перегоне Радошковичи-Заславль пустила под откос эшелон противника, шедший к линии фронта. Были разбиты паровоз и шесть вагонов с военным имуществом.

22 мая партизаны отряда имени Фрунзе недалеко от деревни Грини Заславского района обстреляли колонну вражеских автомашин. Была сожжена одна машина, уничтожено 17 гитлеровцев.

25 мая отряд «За Отечество» разгромил противника в хозяйстве «Прирез» Логойского района, уничтожив при этом 39 фашистов. Партизаны захватили миномет с 16 минами, станковый пулемет с 3000 патронов, 9 велосипедов, 40 коров.

2 июня отрядом имени Фрунзе на дороге Радошковичи-Минск была подорвана вражеская автомашина и уничтожено 18 офицеров и солдат.

10 и 22 июня партизаны отряда «Штурм» пустили под откос два эшелона противника. Были разбиты два паровоза, четыре вагона с живой силой противника, 15 вагонов повреждено; скатились под откос три платформы с автомашинами и пять вагонов с продуктами питания. Под обломками паровозов и вагонов нашли себе могилу более 200 гитлеровцев, 120 были ранены.

Всего партизаны бригады «Штурмовая» с 1 апреля по 1 июля 1943 года разгромили пять вражеских гарнизонов, пустили под откос 11 вражеских эшелонов (при этом разбито 10 паровозов, 6 вагонов с живой шишка, 53 вагона с боеприпасами и 9 вагонов с военными подбили и уничтожили 27 автомашин, 7 бронемашин, 4 танка, взорвали и сожгли 12 железнодорожных и шоссейных мостов, более 1000 тонн горючего. Урон, нанесенный противнику в живой силе, составил 672 убитыми и 248 ранеными.

Летом 1943 г. «рельсовая война» на коммуникациях противника достигла своего апогея. В одну из последних августовских ночей отряды им. Фрунзе и «Штурм» атаковали гарнизон Роговой. Партизаны забросали гранатами дзоты, дома в которых расположились гитлеровцы, перебили охрану концентрационного лагеря для советских военнопленных. На поле боя осталось свыше 40 трупов противника, а потерь у партизан не было.

После этого случая бригада «Штурмовая» получила свободный доступ к железной дороге Минск-Молодечно.

Соединением Борисовско-Бегольмской зоны со второй половины августа 1943 г. командовал секретарь Минского подпольного обкома КП(б) Белоруссии Р.Н. Мачульский. Однажды, во время кустового совещания командиров и комиссаров партизанских бригад, отрядов, руководителей подполья, хорошо подвыпивший Лунин учинил дебош, упрекая руководство в том, что его недооценивают. Дескать, его бригада действует «у чёрта на рогах», а его постоянно обходят. На совещании находился представитель ЦШПД второй секретарь ЦК КП(б) Белоруссии И.П. Ганенко. Возмущенный Р.Н. Мачульский пригрозил разжаловать Лунина и отстранить его от командования бригадой. Утром все командиры стали просить Романа Наумовича за Лунина. Тот уступил, инцидент запомнился Ганенко, как и рассказы о боевых делах бригады.

15 октября 1943 г. вышел приказ начальника Центрального штаба партизанского движения П. Пономаренко, в котором подводились итоги первой операции по массовому уничтожению рельс на железнодорожных коммуникациях противника. «За успешное выполнение боевого задания командования и проявленный при этом героизм...» перечисленным в приказе соединениям, начальствующему и рядовому составу объявлялась благодарность, а особо отличившиеся партизаны представлялись к государственным наградам. Имя комбрига Лунина упоминалось в числе отличившихся партизанских командиров.

А успехи бригады становились все внушительнее. 25 сентября началась операция «Концерт» с целью парализовать движение на коммуникациях врага. Бригада «Штурмовая» подрывала железнодорожное полотно на участке Молодечно-Минск. Она успешно выполнила намеченный план, не потеряв при этом ни одного человека. 5 октября 1943 года один из эшелонов с войсками противника с трудом добрался до деревни Ждановичи. Партизаны бригады атаковали станцию, разгромили эшелон, вывели из строя паровоз, сожгли вагоны, разрушили путевое хозяйство и нанесли противнику ощутимые потери.

Из-за разрушения железнодорожных путей гитлеровское командование было вынуждено отправлять направлявшиеся на фронт части пешим порядком. Партизаны бригады Лунина на пути движения двух дивизий, которые следовали пешком в направлении Минск-Борисов для погрузки в эшелоны, разрушили 67 мостов и неожиданными налётами заставляли противника неоднократно развертываться в боевой порядок. В конце 1943 года Сталин позвонил начальнику ЦШПД П. Пономаренко и попросил дать кандидатуры партизанских командиров для представления их к высшему отличию страны.

Пономаренко задумался. Он попросил у Верховного разрешения назвать кандидатуры позже, а сам связался с начальниками Белорусского и Украинского штабов партизанского движения и запросил нужные сведения. Начальник штаба Белорусского ШПД П.З. Калинин обратился, в свою очередь, к И.П. Ганенко, который недавно вернулся из Вилейско-Витебской зоны. Иван Петрович уверенно назвал фамилии восемнадцати командиров, которые, по его мнению, были достойны высокого звания. Поколебавшись, он назвал и фамилию Лунина.

В день присвоения комбригу звания Героя подрывники отряда «Грозный» взорвали эшелон и уничтожили паровоз и 19 вагонов вместе с находившимися там немецкими солдатами и офицерами. В начале января партизаны бригады спасли от угона в Германию 276 ребят из Семков-Городокского района. В 26-ю годовщину Красной Армии на железнодорожном мосту через шоссейную дорогу в районе деревни Селедчики был подорван очередной эшелон.

Весна 1944 года выдалась нелёгкой. 11 апреля каратели повели наступление на партизанскую зону в районе бригад «Штурмовая» и дяди Коли, но оно было отражено.

22 мая 1944 года против партизан началась новая карательная экспедиция. Бои развернулись в районе Радошковичи-Красное-Илия-Вилейка-Долгиново-Докшицы. «Штурмовая» три дня стойко оборонялась, отражая многочисленные, в том числе и «психические» атаки врага.

К началу июня противник значительно потеснил на восток партизанские бригады зоны, в том числе и «Штурмовую», овладел шоссейной дорогой Минск-Логойск-Плещеница. Кольцо блокады сжималось. Командирам бригад было приказано прорвать фронт противника, выйти в его тылы и там, за внешним кольцом блокады, атаковать врага. Неоднократно партизаны бросались в прорыв. 2-5 июня прорваться удалось лишь частично. 12 июня партизанские отряды оказались в новом кольце вражеской блокады. Прорыв у Гнутских лесов был неудачным - партизаны были обнаружены противником и отброшены за речку Березина. Бои в окружении длились до конца месяца.

2 июля 1944 года бригада «Штурмовая», в составе которой к тому времени было шесть отрядов общей численностью 1464 партизана, соединилась с частями Красной Армии.

После освобождения Минска бывший подпольщик Павел Романович Ляховский, до которого дошли слухи о расстреле Вишневского, написал в комитет Госбезопасности о своих подозрениях, изложил известные ему факты. Результатом этого обращения стали круги переписки и донесений. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не разговор Сталина с Пономаренко. Речь зашла о злоупотреблениях партизан на оккупированной территории, о случаях необоснованных репрессий, допущенных в годы войны. Сталин небрежно обронил:

- Подумаешь, кого-то партизаны расстреляли. На то они и партизаны…

И дело прикрыли, но не закрыли. В 1953 году оно на короткое время всплыло вновь. К тому времени Лунин переехал в станицу Белозерскую Краснодарского края, где получил в наследство два дома. Но и здесь долго не задержался: давнее пристрастие к спиртному сослужило плохую службу. Пришлось продать дома и обосноваться в Анапе. Работал на комбинате коммунальных предприятий.

Здесь его и нашёл следователь военного трибунала Белорусского военного округа Васютович.

- Меня! Арестовать? Да знаешь, кто я такой?! Ты, мальчишка!

22 июля 1957 года военный трибунал Белорусского военного округа признал Б.Н. Лунина виновным в незаконном расстреле восьми советских разведчиков. Бывшего комбрига осудили на 7 лет тюрьмы. На такой же срок осудили и Белика, выполнившего преступный приказ командира.

По материалам книги Конева В.Н. «Герои без Золотой Звезды». Биобиблиографический справочник под редакцией М.В. Музалевского и О.Л. Деревянко. Том 2. – М.: РИЦ «Кавалеръ», 2006, стр. 37-46.

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955-2011)

    Источники
 Автобиография
 Звягинцев В. Трибунал для героев. М. ОЛМА-ПРЕСС, 2005 г.
 Конев В.Н. Герои без Золотой Звезды. Том 2. М., 2006