Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Webalta

Шурухин Павел Иванович

 
Шурухин Павел Иванович
18.11.1912 - 03.11.1956
Дважды Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 23.10.1943 Медаль № 1963
2. 24.03.1945 Медаль № 4258

    Памятники
  Надгробный памятник
  Памятный знак в поселке Гвардейское


Шурухин Павел Иванович - командир 132-го гвардейского стрелкового полка 42-й гвардейской Прилукской ордена Ленина Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого 2-й степени стрелковой дивизии 40-й армии Воронежского и 1-го Украинского фронтов.

Родился 5 (18) ноября 1912 года в селе Солёный Ерик ныне Быковского района Волгоградской области в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1940 года.

В Красной Армии с 1931 года. Призван на срочную службу Больше-Нарымским районным военкоматом Восточно-Казахстанской области. В 1934 году окончил Орджоникидзевскую военную школу, затем был командиром взвода, помощником командира роты, начальником полковой школы. Участник советско-финляндской войны 1939-1940 годов в должности командира лыжного батальона.

В начале Великой Отечественной войны командовал учебным батальоном 6-го мотострелкового полка 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизии (командир - полковник Я.Г. Крейзер, в июле 1941 года ставший первым Героем Советского Союза в пехоте РККА) в 7-м механизированном корпусе Московского военного округа. В составе дивизии переброшен на Западный фронт и уже 29 июня вступил в бой в районе города Борисов. Почти месяц отходя от рубежа к рубежу части дивизии сдерживали врага, нанося ему большие потери. При прорыве из окружения в конце июля 1941 года батальон капитана П.И. Шурухина был отрезан от главных сил врага. После неудачных попыток вырваться к своим принял решение остаться в тылу врага и приступить к партизанской борьбе. С августа 1941 года - командир партизанского отряда в Гомельской области Белорусской ССР (1941-1942). Был дважды ранен в боях: 1 августа и 6 октября 1941 года.

Со временем отряд наладил связь с "Большой Землёй" и в феврале 1942 года перешёл в подчинение НКВД СССР. В апреле-июне 1942 года П.И. Шурухин находился на должности заместителя командира 20-го мотострелкового полка внутренних войск НКВД СССР, затем переведён в распоряжение НКВД СССР и назначен командиром объединённого партизанского отряда в Орловской области РСФСР (1942-1943). В апреле-августе 1943 года - начальник оперативной группы Брянского областного штаба партизанского движения. После освобождения Орловской и Брянской областей в августе 1943 года - вновь в Красной Армии.

С августа 1943 года - командир 132-го гвардейского стрелкового полка, участвовал в боях на Западном, Воронежском и 1-м Украинском фронтах. . В ходе наступательных операций войсковые части под командованием П.И. Шурухина освободили более 50 крупных населенных пунктов и нанесли противнику значительные потери в живой силе и технике.

Командир 132-го гвардейского стрелкового полка (42-я гвардейская стрелковая дивизия, 40-я армия, Воронежский фронт) гвардии майор Шурухин П.И. умело руководил полком при форсировании Днепра 24 сентября 1943 года в районе села Гребени Кагарлыкского района Киевской области Украины. Его полк захватил плацдарм на правом берегу и удержал его, обеспечив преодоление реки другими частями.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1943 года за успешное командование полком и проявленные мужество и героизм при форсировании реки Днепр гвардии майору Шурухину Павлу Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 1963).

Продолжая командовать 132-м гвардейским стрелковым полком (в составе 1-го Украинского фронта), гвардии подполковник Шурухин П.И. вновь отличился в августе — октябре 1944 года в Ясско-Кишиневской, Бухарестко-Арадской и Дебреценской наступательных операциях. Умело руководил полком в горно-лесистой местности в Карпатах. В августе - сентябре 1944 года его полк прошёл с боями 250 километров, освободил 25 населённых пунктов, уничтожил до 3.000 и взял в плен до 1.500 солдат и офицеров врага, прорвал несколько оборонительных рубежей.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за героизм, проявленный в боях при прорыве обороны противника в Карпатах, Шурухин Павел Иванович награждён второй медалью "Золотая Звезда" (№ 4258).

С конца 1944 года - заместитель командира 42-й гвардейской стрелковой дивизии, был тяжело ранен при подрыве его автомобиля на фугасе, но вновь вернулся в строй.

После Великой Отечественной войны П.И. Шурухин окончил курсы командиров стрелковых дивизий, затем командовал полком, дивизией. Избирался депутатом Верховного Совета СССР 2-го созыва (1946-1950).

Умер 3 ноября 1956 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Генерал-майор (1953). Награждён двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, двумя Красной Звезды, медалями.

Бронзовый бюст Героя установлен на его родине. Его именем названа улица в Волгограде.

ВОИН БЕЗ СТРАХА И УПРЁКА

В ожесточенных наступательных боях за Днепр полк Шурухина, как говорится, сидел на плечах противника. Воины умело и быстро сбивали фашистов с рубежей, на которых они пытались закрепиться. Нашим бойцам надо было выиграть время для организованной переправы частей на правый берег Днепра.

В эти дни войска Воронежского фронта, в состав которого входила 40-я армия под командованием генерала К.С. Москаленко (частью этой армии являлся и полк Шурухина), наступали в общем направлении на старинный город Переяславль-Хмельницкий, расположенный севернее излучины Днепра, в среднем его течении. Уже форсированы многие степные речушки, и войска фронта дробят 4-ю танковую армию фашистов на мелкие группы. Уже в районе села Липовая Долина линия обороны гитлеровцев разорвана; в ней пробита брешь, в которую ринулись советские полки.

Воины видят своего командира на трудных и опасных участках. Шурухин на глазах солдат. Невысокого роста, подвижный, поблескивая умными глазами, он и в смертельную минуту не теряет присутствия духа: весел, остер на шутку, быстр в решениях, стремителен в действиях. У небольшой высотки плотный огонь фашистских пулеметов прижал солдат к земле. Командир ранен, заместитель убит, командует младший лейтенант Петров. Он смел до безрассудства, неопытен. Офицер бравирует своей храбростью, он в полный рост поднимается под огнем, кричит: "За мной!" - но солдаты как прилипли к земле.

Шурухина беспокоит и злит безрассудство офицера. Он быстро, где бегом, а где ползком - автоматчики не поспевают за ним,- пробирается в боевые порядки батальона. На местности учит неопытного офицера военной хитрости, маневру. Удар наносится с тыла и флангов. Фашисты катятся с высотки и попадают под фланкирующий огонь заранее выдвинутых вперед пулеметов.

В тесной хатенке степного хуторка Шурухин разбирал проведенную операцию по захвату высоты. "Командир должен бояться трусости,- говорил он офицерам.- Храбрость нужна. Вез неё не обойдешься. Храбр тот, кто не пожалеет жизни для выполнения приказа. Но народу нужна не смерть солдата или офицера. Стране нужна победа. Я буду строго взыскивать за браваду и безрассудство, взыскивать, как за трусость в бою. Побеждайте малой кровью".

В боях на подступах к Днепру появилась в шурухинской тетради и такая запись: "Прежде чем отдать приказ своему подчиненному, отдай-ка его себе. И когда осмыслишь, что приказ выполним, тогда отдавай со спокойной совестью и добивайся решительно, настойчиво его выполнения". В одном из боев Павел Иванович наблюдал, как растерявшийся офицер отдавал солдатам приказы - один необдуманнее другого. Подразделение топталось на месте, несло большие потери, а боевая задача оставалась нерешенной. Тогда Шурухин вмешался, подправил командира, помог ему выполнить боевой приказ. А после боя долго беседовал с ним.

Все ближе Днепр. Ветер уже доносит на поле боя влажное дыхание могучей реки. Командиру полка известна задача, которая поставлена перед войсками Воронежского фронта. Они должны не останавливаться на левом берегу Днепра, а с ходу форсировать реку, захватить плацдармы и удержать их. Такой приказ получен и его полком, который выходил на днепровский берег южнее Киева и севернее Канева.

Задолго до выхода к Днепру Павел Иванович готовил людей к переправе через широкую водную преграду. Солдаты уже имели опыт в преодолении речных рубежей. В полку давно утвердилось неписаное правило: если впереди река, то операция считается законченной при условии захвата плацдарма на противоположном берегу. Так было, например, на реке Псел. Но теперь предстояло форсировать не Псел, а Днепр. Все думали о том, как форсировать, на чем, на каких средствах. Ясным для всех было одно: врываться на правый берег выгоднее всего с ходу, преследуя противника.

Выполняя приказ командования, Шурухин все плотнее прижимается к врагу, непрерывно атакует, не отпускает его от себя, обходит заслоны и узлы сопротивления, рвется вперед и вперед.

Однажды ночью, проверяя боевые порядки части, Павел Иванович за густым: лозняком услышал приглушенные голоса.

- Дурья голова! - сдержанно гудел кто-то.- Для гражданских Днепр - это сын Валдайской возвышенности, третья по величине река Европы, а для солдата - водная преграда. Не больше. Приказано преодолеть ее с ходу...

Басистым говорком кто-то разъяснял, как лучше на подручных средствах преодолевать водную преграду, как окапываться на берегу и огнем поддерживать плывущих товарищей. Павел Иванович улыбнулся: приказ волнует солдат, глубоко понят ими. Он подошел ближе.

В пулеметной ячейке лежали трое: усатый сержант и двое молодых, из пополнения.

- Что впереди? - спросил Шурухин, подсаживаясь к солдатам.

- Трогается фашист... - Откуда это видно?..

Бывалый воин посмотрел на комполка и уверенно ответил:

- Приметы есть: стрельба дежурная... пожары полыхают... Жгет проклятый...- Сержант рукой ткнул в темноту. По горизонту светились дымные огни. Строчили автоматные очереди. Они захлебывались и снова трещали. "Сержант, пожалуй, прав",- подумал комполка. Он поднял по тревоге резервный батальон, бросил его в преследование. Этой ночью полку не пришлось отдыхать.

Батальоны, втянувшись в преследование противника, сбили его с последних рубежей и без остановки гнали к Днепру. Солдаты захватили понтон и лодки, переправлялись на них и на подручных средствах - наскоро сбитых из досок плотах, на пучках связанного камыша, на старых автопокрышках. Все шло в дело. Одним из первых на правый берег вышел Шурухин с оперативной группой. Полк уже глубоко вклинился в расположение противника. Шурухин останавливает увлекшихся преследованием солдат, заставляет их глубоко окапываться. Он торопится до рассвета зарыть полк в землю, продуманно расположить огневые средства, построить жесткую оборону, расставить людей наиболее выгодно для отражения контратак.

Они начались с рассветом. Над плацдармом завыли фашистские штурмовики, поливая огнем узкую полоску земли. Загрохотали разрывы снарядов, мин. За огневым валом шли фашистские танки с пехотой. Шурухинцы стоят насмерть. Они отбивают первую контратаку. За ней следует вторая, третья, четвертая. К южной стороне плацдарма прорывается фашистский танк. Он утюжит окопы, не дает поднять солдатам головы. Создалось критическое положение. К танку метнулась задымленная фигура воина. Взрыв потряс воздух, и танк загорелся. Но гитлеровцы успели приблизиться к окопам. Они шли под прикрытием огня своей артиллерии, танков. В траншеях замешательство. Страх опасности подполз к сердцам воинов. Еще мгновение - и все попятятся назад. Смолк пулемет: убит пулеметчик Васильев. Реже автоматные очереди. До гитлеровцев с полсотни шагов. Медлить нельзя. Шурухин легко вскакивает на бруствер и бросается вперед:

- Коммунисты, за мной! - далеко разносится его звонкий голос. Странное дело: среди солдат был десяток коммунистов, а поднялась вся сотня. Яростным шквалом налетели шурухинцы на фашистов, смяли их. Где пулей, а где и ножом крушили врага в рукопашной схватке.

После атаки Шурухин сидел в окопе и перевязывая царапину на руке. Он полушутя, полусерьезно укорял воинов:

- Устав службы забыли... Замешкались и чуть не погибли... Солдатам неудобно перед комполка, они стыдятся минутной слабости и прячут смущение за шуткой:

- И товарищ командир устав нарушил: вам не положено ходить в атаку, а пошли... Шурухин улыбнулся.

- Признаюсь, что нарушил. Но... всякое бывает,-многозначительно посмотрел он на уставших, израненных, таких родных и близких ему людей.

- И у солдата, товарищ комполка, так... Всякое бывает.

В этом слышалось и признание вины и клятва, что "всякое" больше не повторится. Шурухин понимает это и уже по-командирски строго говорит:

- Не будем нарушать устав?

- Не будем, товарищ комполка!..- слышится в ответ.

Подразделение за пять суток отбило до 40 контратак противника. И никто не дрогнул. Иной раз Шурухину казалось, что огонь все смешал и землю поднял дыбом к небу. Но стоило фашистам подняться в атаку, как оживала рыжая, опаленная огнем, политая кровью днепровская земля.

Об этих героических днях битвы на плацдарме командир 42-й гвардейской краснознаменной дивизии генерал-майор Бобров в своем представлении к награде П.И. Шурухина писал так:

"При форсировании реки Днепр полк с задачей справился хорошо, сохранил материальную часть и понес незначительные потери. Вклинившись в оборону противника на нравом берегу реки Днепр, полк товарища Шурухина в течение пяти суток отбивал яростные атаки гитлеровцев. Они в течение дня по шесть -восемь раз контратаковали наши части. Но благодаря умело построенной обороне и правильному расположению боевых порядков все атаки противника были отбиты. В тяжелые моменты боя товарищ Шурухин находится в боевых порядках. Огнем артиллерии и пехоты полк Шурухина за эти дни уничтожил четыре тяжелых и два средних танка, 32 станковых пулемета и свыше полутора тысяч фашистских солдат и офицеров".

Все дальше на запад продвигались наши войска. Полк Героя Советского Союза Павла Ивановича Шурухина неделями не выходил из боя. Лобастый, с упрямым подбородком, Павел Иванович, сжав полные губы, склонился над новой картой, которую положил перед ним начальник штаба.

- Серьезный участочек...- произнес штабист - усталый, невыспавшийся, с покрасневшими веками человек. Он постоял немного и вышел из блиндажа, оставив командира наедине со своими мыслями.

В эту фронтовую ночь Павел Иванович изучал карту местности, по которой ему приказано вести свой полк.

Карпатские горы образуют вместе со своим продолжением - Трансильванскими Альпами - громадную дугу, выпуклую к северо-востоку. О Карпатах Шурухин слышал еще в детстве. Старый солдат, сосед Карпо Емельяныч, усадит, бывало, на колени любознательного мальчонку и ведет неторопливый рассказ о Карпатах, коварных пропастях, узких ущельях, о колючих кустарниках да густых лесах. "Все преодолевал русский. Все! - говорил Карпо Емельяныч.- И горы, и смерть. Может, тебе, сынок, когда придется побывать у Дуклинского перевала либо у Стрый-Мункача. Поклонись! По этим скалам кости русских солдат лежат. Не дрогнули они. Не посрамили воинской чести".

Вглядывается Павел Иванович в зеленое с коричневыми пятнами высот полотнище карты и видит крутые горы, глубокие пропасти, бурные потоки, узкие тропинки и вспоминает рассказы старого солдата Карпа Емельяныча. Местность труднопроходима для техники. На ней не проведешь с ходу широкого маневра. Все привязано к дорогам. А они перекрыты бетоном и огнем. "Да,- рассуждает Шурухин,- придется штурмовать группами, находить пути в обход, бить с тыла. Воевать ночью и вечером".

Командир полка разъясняет предстоящую задачу. Он уточняет, кто из солдат и офицеров знаком с горами. Ставит их во главе штурмовых групп. Полк с боями продвигается все ближе к перевалам. А у высоты "379,2" натыкается на сильные укрепления и останавливается.

Немудрящая это высота на первый взгляд. Но она прикрывает важную дорогу, которая проходит юго-западнее деревни Боанань. На высотке 15 дотов и дзотов. Они врыты в землю. Сразу их не заметишь. А стоит подняться в атаку, как свинцовые струи, вырываясь из-под скал, косят воинов. Павел Иванович с вечера посылает штурмовые группы в обход. Он перегруппировывает огневые средства, нацеливает их на обнаруженные амбразуры. По сигналу разгорается ночной штурм. Укрепления атакуются с тыла и в лоб. К рассвету все кончено: гарнизон частью уничтожен, частью пленён. И никто не ожидал, что в час штурма в тыл нашим воинам ударит притаившийся пулемет врага. Солдаты залегли. Шурухин вовремя направил огонь артиллерии по языкам пламени. Пулемет был подавлен. А командир полка уже среди штурмующих. Громко звучит его спокойный веселый голос:

- Я с вами, мои друзья! Вперед, сыны России!

Разорвавшаяся мина заглушила слова. Но батальоны уже шли в атаку, штурмовали высоту.

Месяц полк Шурухина не выходит из боя. Выполняя приказ командования, Шурухин искусно маневрирует, обходит узлы сопротивления и выходит к границам Венгрии. Поступает донесение:

- Впереди укрепленная высота "1510". Ее не миновать. Подошли незаметно. Какой будет приказ?

Это был один из бастионов оборонительной полосы в системе пограничного укрепленного района. Шурухин принимает смелое решение: немедленно штурмовать ключевую позицию. Штурмовые группы, поддержанные всем полком, захватывают высоту. В одном из дотов нашли донесение, которое фашисты не успели отправить. В нем говорилось: "В районе укрепленной полосы замечены русские разведчики".

- Внезапность, смелость, решительность - это половина успеха,- говорил Шурухин на совещании офицеров после взятия высоты.- Но не только это решает бой,- предупреждал он и доставал свою тетрадочку. Читал запись, сделанную в часы боев за плацдарм на Днепре: "Бой есть не только состязание с противником в знаниях, в опыте, в воинском умении, но и состязание в силе воли, в силе упорства".

Старые офицеры согласны с командиром полка. Они понимают и знают по собственному опыту, что такое сила воли, сила упорства, сила сознания солдата. Но молодежь, которая пришла в полк недавно, принимает слова Шурухина как отвлеченный теоретический вывод...

А вот бой за высоту "955" показал и им, насколько важно учитывать "силу воли, силу упорства, силу сознания солдата". Высота прикрывала село Ристолица, мимо которого проходила шоссейная дорога. По ней противник подвозил боеприпасы, пополнение, маневрировал резервами. Если захватить Ристоли-цу, то части дивизии выйдут в тылы противника.

Дерзким штурмом полк ворвался в первую линию траншей на высоте и удержал их. Но дальше за два дня не продвинулись ни на шаг. Что делать? Противник опытный, упорный. Все это учитывает Шурухин, но он знает и другое: настроение у фашистов плохое, лишь страх расстрела держит их в окопах.

Офицеры, с которыми Шурухин совещается перед тем как принять решение, склонны перегруппировать силы, а потом атаковать высоту. Павел Иванович отклоняет это предложение. Он подтягивает огневые средства, лично руководит штурмовыми группами. Противник, решивший, что русские займутся перегруппировкой сил, застигнут врасплох.

На чем основывалась уверенность Шурухина? На глубоком знании противника, его психологии, морального состояния. На точном расчете. На широком маневре огнем и силами. На уверенности в своих солдатах.

- Противник был опытным. Посмотрите его систему огня. Умелый враг. А мы его опрокинули. Почему? У нас крепче сила воли, крепче упорство, выше моральное состояние солдат... учил на этом примере командир своих помощников.

43 дня вел полк бои в горах. Полк с боями прошел 250 километров. И, оглядываясь на оставшиеся позади горы, Павел Иванович Шурухин говорил, словно мог его услышать старый солдат: "Не посрамили и мы, Карпо Емедьяныч, воинской славы отцов и дедов наших. Приумножили ее в боях за Родину".

Воин без страха и упрёка, человек высокой дисциплины, железной воли, опытный офицер - таким знали Павла Ивановича Шурухина однополчане. Они радостно встретили весть о награждении командира своего полка второй "Золотой Звездой" Героя Советского Союза.

Пётр Никитин

    Источники
 Герои Отечества. Москва, 2004.
 Герои Советского Союза: краткий биогр. слов. Т.2. – Москва, 1988.
 Люди бессмертного подвига. Книга 2. М., 1975