Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Веселков Никон Зосимович

 
Веселков Никон Зосимович
03.04.1906 - 18.11.2001
Герой Социалистического Труда


    Даты указов
1. 13.04.1963 Медаль № 8712
Орден Ленина № 342973


Веселков Никон Зосимович – капитан рыболовного траулера «Петропавловск» Управления тралового флота, Архангельская область.

Родился 3 апреля 1906 года в деревне Долгая Архангельского уезда Архангельской губернии, ныне – Приморского района Архангельской области, в семье рыбака. Русский.

С детских лет ходил с отцом на рыбные промыслы. После окончания школы в 1925-1926 годах работал на лесопильном заводе в Архангельске. В 1930 году окончил судоводительское отделение Архангельского морского техникума. В 1930-1935 годах работал штурманом и старшим помощником капитана на рыболовных траулерах. С 1935 года – капитан рыболовного траулера (РТ). В 1936 году получил 100 тысяч рублей авторского гонорара за экономически выгодное предложение по механической мойке рыбы.

С декабря 1939 года – в Военно-морском флоте. Во время Советско-финляндской войны участвовал в боевых действиях в районе порта Петсамо, за что был награждён в 1940 году орденом Красной Звезды. В годы Великой Отечественной войны – командир тральщика ТЩ-43 1-го дивизиона тральщиков бригады траления охраны водного района Северного флота, переоборудованного летом 1941 года из рыболовного траулера ТР-309 «Мудьюжанин», капитан-лейтенант. В 1942 году вступил в ВКП(б)/КПСС. Корабль под его командованием тралил мины, высаживал десант, сопровождал внутренние и союзные транспорты в Баренцевом и Белом морях, а в январе и марте 1943 года экипаж ТЩ-43 из пулемёта сбил два вражеских самолёта. В 1943 году по состоянию здоровья был переведён на берег и назначен заместителем начальника Управления флота и командиром Архангельской базы.

Демобилизовавшись из ВМФ в 1947 году, стал капитаном РТ-292 «Петропавловск». В 1949-1951 годах – начальник Управления тралового флота в Архангельске. В 1951-1952 годах – заместитель Министра рыбной промышленности Литовской ССР, передавал рыбакам Литвы опыт северных промысловиков. В 1952 году вернулся на Север и до 1957 года трудился на судах Мурманского тралового флота (МТФ). Перегонял рыболовные суда, построенные за границей, являлся капитаном РТ «Байкал», возглавлял траловый флот треста «Севрыба».

В 1957-1963 годах – вновь капитан рыболовного траулера «Петропавловск» Архангельского управления тралового флота.

Когда он во второй раз возглавил экипаж «Петропавловска», ходившего на промысел к берегам Гренландии, траулер работал с большими убытками. Организовал оперативный учёт доходов и расходов непосредственно во время рейса, что позволило экипажу экономить средства и повышать производительность труда. Внедрил на судне ряд собственных изобретений, которые позволили усовершенствовать процесс ловли и обработки рыбы. Так, в результате механизации гидромойки удалось освободить от тяжёлого ручного труда 6 человек. Добился увеличения промыслового времени траулера за счёт сокращения сроков стоянки судна в порту. В итоге в 1959-1962 годах экипаж траулера выловил более 60 тысяч центнеров рыбы и не только успешно выполнил производственное задание, но и дал сверх плана 18 тысяч центнеров рыбы. Экипажу траулера «Петропавловск» первому из экипажей рыболовных судов Севера было присвоено звание «Экипаж коммунистического труда».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 апреля 1963 года за выдающиеся успехи в достижении высоких показателей добычи рыбы и производства рыбной продукции Веселкову Никону Зосимовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

В 1965 году вышел на пенсию и переехал в город Севастополь (Крым). В 1968 году снова вышел в море в качестве капитан-директора большого морозильного траулера-завода «Аю-Даг» Севастопольского управления океанического лова, затем являлся капитаном БМРТ «Слава Севастополя».

С 1981 года – на заслуженном отдыхе.

Жил в Севастополе. Умер 18 ноября 2001 года.

Специальное звание – капитан 1-го ранга рыбной промышленности (1951).

Награждён орденами Ленина (13.04.1963), Отечественной войны 2-й степени (11.03.1985), Красной Звезды (21.04.1940), украинским орденом Богдана Хмельницкого 3-й степени (14.10.1999), медалями, в том числе «За оборону Советского Заполярья», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Сочинения:
1. Верным курсом – Архангельск, 1963.
2. Война на Севере: воспоминания командира тральщика. Сев. конвой: Исследования, воспоминания, документы. Вып. 3-й. – Архангельск, 2003.

Из воспоминаний бывшего капитан-лейтенанта, командира ТЩ-43, ветерана Архангельского тралового флота, Героя Социалистического Труда Никона Зосимовича Веселкова (от 30 марта 1991 года):

В середине июня 1941 года наш рыболовный траулер «Мудьюжанин» находился на промысле в Баренцевом море, и известие о начале войны было неожиданным. 23 июня мы прибыли в Архангельск, ещё через неделю экипаж, пополнившийся десятью краснофлотцами, находился в Мурманске. Здесь же кораблю присвоили и бортовой номер — 43.

Первое боевое крещение вчерашние рыбаки приняли прямо в порту — Мурманск подвергался жестоким налётам вражеской авиации. Вместе с другими кораблями, стоящими у причалов и на рейде, мы отразили атаку. Добавлю, в некоторые дни количество воздушных тревог в городе доходило до 22.

Более коварным был морской враг. 20 июля наш 1-й дивизион ТЩ вышел на боевое траление фарватера в Кильдинской Салме. В 11 часов командир соседнего корабля сообщил, что видит след торпеды и пытается отклониться от удара. Комдив передал командиру сбросить глубинные бомбы, а трём впереди идущим судам продолжать траление. Раздались взрывы, и через некоторое время на зеркальной водной глади моря, освещенной лунными лучами, поднялся огромный пузырь, появилось большое масляное пятно и всплыли разные мелкие предметы.

На этом встреча с фашистами не закончилась. Мы находились между островами Кильдин и Малый Кильдин, когда из-за горизонта появились вражеские самолёты. Заградительным огнём из двух орудий и четырёх пулемётов мы заставили стервятников изменить курс и избавиться от смертоносного груза. Около нашего маленького ТЩ-43 упало двадцать четыре бомбы. А ведь они могли быть предназначены для мирных жителей, для наших товарищей…

Такой качки я, бывалый рыбак, не видывал давно. Волна от каждого взрыва ударяла в корпус, словно гигантская кувалда. На корабле остановились главная и динамо-машины, лопались электролампочки и плафоны, компас крутился в разные стороны.

В машинном отделении образовалась сильная течь — в подводной части вылетело шесть заклёпок. Аварийная команда поставила чопы вместо вылетевших заклёпок и цементные ящики. Никто из моряков не пострадал, если не считать меня. Во время качки я поскользнулся, ударился головой о стойку и получил лёгкую контузию.

Нас потеряли из виду соседние корабли, и комдив Панфилов начал писать РДО командующему флотом с сообщением о гибели ТЩ-43. Но через двадцать минут после того как качка прекратилась, мы продолжали плавание и успешно завершили его.

Таким был наш первый выход в качестве боевого корабля. Кроме траления фарватеров, нам приходилось сопровождать союзные и внутренние конвои, доставлять боеприпасы и продовольствие, высаживать десанты на занятую врагом территорию, снимать раненых. Доводилось нам защищать безоружные рыболовные суда, ведущие промысел, от налётов вражеской авиации.

Каждый день ТЩ-43 выходил на боевое задание, разве что три-четыре дня в квартал нам разрешали проводить профилактику механизмов и оборудования, чистку парового котла.

Дозорная служба длилась по 10—13 суток. Во время такого напряжённого плавания от каждого члена экипажа требовались высокая сознательность, постоянная бдительность, желание и умение выходить из любых трудностей.

Полвека прошло с начала войны, а я с благодарностью вспоминаю моих помощников — командиров боевых частей, а также рядовой состав. В кают-компании собирались по 16 человек. Нам ежедневно полагалось по 200 граммов водки, поэтому вестовой к обеду выставлял два двухлитровых графина. Я, командир корабли, не употреблял спиртное, перестали пить и мои подчинённые. «Нам неудобно, если вы не притрагиваетесь к водке», — говорили они. И это не желание угодить старшему по званию — голова всегда должна быть трезвой, а человек — готовым выполнить любой приказ.

Правильно организованная служба на корабле позволяла нам выходить из сложных ситуаций. Опасность не заставала нас врасплох. Мы первыми открывали огонь по врагу и выходили из боя без потерь и повреждения судна.

Особо памятны боевые эпизоды, связанные со спасением других экипажей. Так, в середине мая 1942 года мы доставляли раненых из порта Владимир в госпиталь, расположенный в губе Грязной. Путь проходил через одну из богатейших рыбой банок, и я невольно загрустил, вспомнив мирную жизнь. Около мили от нас вёл лов траулер РТ-14 «Сталин»: рыбаки трудились без охраны.

Неожиданно в просвете туч показались два вражеских самолёта и пошли в пике бомбить беззащитный траулер. Мы шли по готовности №1, и я дал команду открыть огонь. Вместе с нами давал отпор врагу и следовавший с нами ТЩ-41. Самолёты были вынуждены сменить курс и освободиться от бомб. Все они взорвались в стороне от РТ-14.

На обратном пути районе Сеть-Наволока встретили в дозоре на якоре БС-1 (брандвахтенное судно). Я обратил внимание, что его пушки и пулемёты зачехлены, а на боевых постах отсутствуют наблюдатели. БС-1 остался за кормой, когда из-за сопок со стороны мыса Лейтинского вылетел вражеский самолёт. Мы немедленно открыли огонь, нервы у фашистского аса не выдержали, он сбросил четыре бомбы и удалился в сторону.

Чувство самосохранения в годы войны было необыкновенным. Интуиция отбирала верное решение из многих других. В конце декабря 1942 года врачи положили меня в госпиталь на обследование — обострились старые болезни. ТЩ-43 тем временем готовился к переходу в Озерко-Мотовский залив. 31 декабря меня навестили мои товарищи. Задание было сложным и ответственным, старпом в этом районе не работал, капитаном или командиром корабля не был. Об этом мы тоже говорили с боевыми друзьями. Выход был один — я уговорил врачей и решил сам руководить командой.

Особая сложность перехода заключалась в том, что левый берег был занят немцами, а в двух милях располагались вражеские батареи. 1 января 1943 года в 2 часа ночи под прикрытием тумана мы благополучно пришли в Озерко и выгрузили на причал боеприпасы и продовольствие.

Командир этого участка фронта капитан первого ранга Туз предложил мне отдохнуть днём, а следующей ночью спокойно выйти из этой ловушки. В это время меня волновали какие-то непонятные тревожные чувства. Десять лет плавания в северных морях приучили меня не доверять погодным условиям. И я принял решение выйти из залива. Туз не одобрил, но он не был моим начальником, поэтому я действовал самостоятельно. Мороз начал слабеть, ветерок разгонял туман. Чёрный дым, выходящий из трубы ТЩ-43, был виден издалека. Вражеская батарея обнаружила наш корабль и открыла огонь, но мы прошли опасный участок.

Когда ТЩ-43 пришёл в Полярное, в штабе нам сообщили, что после нашего ухода огнём вражеской батареи был потоплен бот с личным составом и стоящий на рейде пароход «Роза Люксембург». Такая же участь ждала и наш экипаж, если бы я послушался капитана первого ранга Туза.

Были у нас задания сопровождать отечественные и союзные конвои. Американские и английские моряки — отличные ребята. Нас объединяло одно — ненависть к фашистам. Грузы, которые доставлялись в Мурманск и Архангельск, шли для фронта, приближали народы к долгожданной Победе.



Из письма Н. З. Веселкова в Совет ветеранов Архангельского тралового флота.


...Немного о себе. Я пока чувствую себя неплохо, по 30—40 минут в день занимаюсь физзарядкой. Правда, иногда беспокоит головокружение, потеряно зрение левого глаза. Но не отчаиваюсь. Мне, как видно, немного осталось быть на этом свете.

Надо сказать, что жизнь у меня была трудная и беспокойная. Много, очень много раз я попадал в такие ситуации, встречаясь в море с ураганами, а в военные годы с превосходящими силами противника, что казалось: гибели корабля и экипажа уже не избежать. Но, несмотря ни на что, пренебрегая смертью, мы в неравной борьбе со стихией и вражескими силами находили возможность выходить победителями. Достаточно сказать, что за 57 лет, отданных мной служению морю (в том числе 52 — на командных должностях), у меня не было аварий, травматизма личного состава, а в годы Финской и Великой Отечественной войн — ни раненых, ни убитых. За это я всецело обязан только своим подчинённым — командирам и рядовому составу. В итоге я не без гордости могу сказать о том, что не зря прожил честную жизнь.

Из архива Музея боевой и трудовой славы Архангельского тралового флота.



Редколлегия сайта выражает признательность Роману Юденкову (город Архангельск) за предоставление фото- и биографических материалов.

Подготовил Тимур Каримов

    Источники
 Документы на сайте «Подвиг народа»
 Публикации в сети Интернет
 Слава и гордость морского флота. Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда. ‒ М., 1991.